От редакции: вы читаете интервью пользовательского блога «Эх, молодежь», блога, где общаются с важными героями российского молодежного баскетбола. Если вам близка эта актуальная тема, то поддерживайте автора и подписывайтесь.

Главный тренер ЦСКА-Юниор, многократный чемпион Единой молодежной Лиги ВТБ Андрей Мальцев рассказал:

•  о тонкостях работы с молодыми парнями;

• почему в России трудно найти молодых звездочек;

• почему сборная U20 – это лакмусовая бумажка российского баскетбола;

• о реальном уровне молодежного баскетбола в России.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

У вас очень богатая тренерская биография, расскажите о ней подробнее

— Моя тренерская карьера началась таким образом: когда я закончил карьеру игрока, то мне было очень хорошо. Затем моего старшего сына записали в баскетбольную секцию без моего ведома. И в какой-то момент мне стало интересно, что он там будет делать. Я начал туда ходить, и его тренер Геннадий Понютин предложил мне потихонечку начать работать. Понятное дело, что я ничего не знал, и у меня мало что получалось, потому что для 9-летних нужен отдельный детский тренер.

Потом мне сразу предложили стать тренером “Спартака”, учитывая мои былые заслуги. В “Спартаке” я отработал около 8-9 месяцев, а затем спонсоры посчитали, что команде сразу нужен результат. При этом, когда в мае я пришел в клуб, то там, помимо меня, были бухгалтер, администратор, исполнительный директор – все.

Потом в 2005 годуя уехал в Москву на чемпионат Европы U20 с Евгением Пашутиным. Тогда у меня было несколько вариантов трудоустройства: в Москве и в Перми. Один из этих вариантов был от Сергея Валентиновича Кущенко, он предлагал возглавить молодежную команду ЦСКА, в которой только что закончил работу Сергей Базаревич, а до этого работал Пашутин. Я позвонил жене, сказал, что давай поедем в Москву на год, тут все по году работают. Еще позвонил Евгении Вячеславовне Кондрашиной, она сказала, что теперь у них будет повод болеть за ЦСКА. И еще позвонил Базаревичу, который сказал, что это место, действительно, свободно. Так я и поехал на год… Сейчас уже 15-й год, как тут работаю.

В ЦСКА всегда было много работы: команда ДЮБЛ, команда из Высшей Лиги, команда из Суперлиги и, конечно, молодежка из ПБЛ и Единой Молодежной Лиги ВТБ. Плюс у меня еще был опыт работы с основой, когда главную команду тренировал Йонас Казлаускас. Можно сказать, что за 15 лет я успел поработать на всех ступенях.

Вы играли в команде Владимира Кондрашина, скажите, идея работать с молодыми ребятами у вас возникла после работы с ним?

— Не совсем. Из того золотого поколения Кондрашина, которое выиграло для “Спартака” чемпионские медали во второй раз, многие сейчас работают в разных тренерских штабах. Кто в женских командах, кто в мужских, но, так или иначе, они все связаны с баскетболом.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

 — Переняли ли вы тренерский подход Кондрашина, что-то новое добавили в свою тренерскую систему?

— Конечно, любой игрок, которого воспитал Владимир Петрович, что-то у него перенял. Тем более он был новатором во многих баскетбольных вещах. И по сей день многие его задумки продолжают работать, хотя многое и изменилось, но понимание баскетбола осталось. Я не могу сказать, что у меня чисто подход Владимира Петровича, потому что поменялось все, в том числе и жизнь. Мы стали жить в другой стране, в других городах… Я всю жизнь жил в Ленинграде и в СССР, и на одной и той же улице, а потом оказалось, что я живу на той же улице, но в другой стране и в другом городе.

Владимир Петрович заложил, скажем так, благодатное зерно. Мне повезло, что, когда меня убрали из Спартака, в Ленинграде было еще и “Динамо” и там тренером был Дэвид Блатт. Мы с ним постоянно общались, он разрешал мне присутствовать на тренировках, играх, пускал в раздевалку, за что ему огромное спасибо. После этого я успел съездить в Москву, когда работал Ивкович, у которого я тоже учился. Потом в ЦСКА были Мессина, Вуйошевич, Казлаускас, Итудис… Каждый дал свою тренерскую крупицу, кто-то больше, кто-то меньше. Ну и, конечно, я учился по видео и семинарам, а что-то пришло опытным путем.

 — Были ли у вас когда-нибудь предложения снова возглавить мужскую взрослую команду?

— Да, были. У меня уже был опыт работы в родном “Спартаке”, где после трех поражений ты готовишься к тому, что тебя снимут с должности тренера. А при наличии двух детей, которые ходят в школу, это было бы рискованно. Но сейчас дети уже выросли, поэтому может быть что-то и изменится. Загадывать я не хочу. Тренерская судьба она такая – сегодня тебя сняли, а завтра уже куда-то назначили.

Сейчас я получаю удовольствие от того, что работаю здесь с молодежкой. Два сезона мы с ЦСКА-2 играли в Суперлиге-1 среди мужиков, причем играли своими воспитанниками. Моим парням было по 22-23 года, то есть уже они уже были взрослые. Мы играли вполне успешно, поэтому не думаю, что у меня возникли бы какие-то проблемы с взрослой командой. Тем более, после ухода Вуйошевича я был помощником Шакулина и работал с основной командой, в которой были топовые игроки – Смодиш, Холден и так далее.

 — На ваш взгляд, как бы сложилась ваша судьба, если бы вы выбрали не тренерскую работу, а менеджерскую деятельность?

— Звонок из “Динамо” и из “Спартака” был примерно в один день, поэтому мне трудно об этом рассуждать. Но я ничуть не жалею о своем выборе. Тогда я решил, что второго предложения тренировать родной “Спартак” у меня может и не быть, а вот стать менеджером я еще смогу. Работа менеджера все-таки не связана непосредственно с тренировками, а мне комфортнее работать с мячом.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

В 2009 году на вопрос в чем проблема молодежного баскетбола в России, вы отвечали следующее: «Одна из главных проблем нехватка игроков 20-летнего возраста. Это происходит из-за того, что они родились в очень сложное для страны время. А во времена перестройки очень сильно снизилась рождаемость, и выбор игроков из России не такой большой, как хотелось бы. Нет такого количества детей, из которого можно было бы выбрать». Сейчас уже 2020 год, пришло совершенно другое поколение, но молодежный баскетбол по-прежнему не в самых лучших кондициях. С чем вы это связываете?

— Да ничего и не изменилось, только перестройка прошла. Нас очень сильно поджимает волейбол, они забирают высоких ребят. Когда я работал в национальной команде с Пашутиным перед ЧЕ в 2015 году, мы были на сборах с волейболистами. Так они выше всех нас практически на 10 сантиметров. Найти высокого парня очень тяжело.

Поэтому можно сказать, что вновь не хватает ребят, из которых можно выбирать. Если в баскетбольную секцию записывается 50 человек, то на просмотр в питерскую хоккейную команду приходит 1000 человек. Сейчас у ЦСКА очень серьезная конкуренция. Не так много баскетболистов именно москвичей, из последних мы можем вспомнить, пожалуй, только Кулагина и Курбанова. Но очень хороший средний пласт, в основном много ребят из небольших городов. А у московских спортивных школ нет конвейера молодых баскетболистов. Ну и вид спорта у нас тоже не из самых легких – это все-таки спорт больших.

Безусловно, проблемы с молодежью есть. Сейчас у нас сборная U20 четыре года не может выйти из дивизиона B. Да, я это все вижу, но это больше глобальный вопрос к Андрею Геннадьевичу Кириленко.

Мне нравится смотреть кубковые матчи, когда играют русские игроки против русских. Но там не всегда даже 10 человек на заявку набирается.

Как вы относитесь к разговорам о стагнации системы молодежного баскетбола?

— Сейчас многие клубы ездят по городам и собирают ребят даже раньше нас. Только в Москве, где население 20 миллионов человек, есть МБА, “Руна”, ЦСКА и “Химки”. Все эти команды могут предложить примерно равные условия. Плюс у многих появились агенты, которые могут советовать идти туда-то или туда-то, к тому тренеру или к другому. Я не говорю, что кто-то плохо работает, но с маленькими звездочками сейчас тяжело. Их надо найти, обучить, дать им дорогу наверх, и потом они сядут на лавку в ВТБ, потому что там очень сложно получить игровое время.

Раньше молодежные проекты мало кто развивал. У меня, например, всегда были ребята из той же Самары. А сейчас и в этом городе достаточно хорошо работают с молодыми. В Саратове, Краснодаре, Питере тоже. К тому же, не секрет, что мы в ЦСКА выжимаем из детей практически максимум. Поэтому многие предпочитают спокойно посидеть дома.

Есть такая статистика, что ко времени сборной U20 из первоначальных молодежных сборных U16 остается 3-4 человека, не больше. Это связано с так называемыми акселератами. Они на тот момент лучшие по своему возрасту, но через четыре года они перестают расти и пропадают. Поэтому сборная U20 – это лакмусовая бумажка. Там остаются те ребята, которые, скорее всего, будут играть во взрослый баскетбол. И пока что мы четыре года в дивизионе B.

У нас есть и тренеры, и звездочки. Но на прогресс молодых ребят влияет много факторов. Кто-то хочет за рубеж уехать, кого-то тренеры передерживают. Мне, как игроку, в свое время повезло, что каждый тренер меня передавал следующему, когда понимал, что не может дать чего-то большего. Это тоже имеет значение.

Если говорить о подготовке, то мне уже даже кажется, что мы не то что от Америки, но уже и от Европы потихонечку стали отставать. Если раньше была немного жестковатая советская школа подготовки, то сейчас мы миксуем. У нас есть хорошие залы, баскетбольные лагеря, хорошие тренеры, компьютерные программы. Все здорово, но где баскетболисты тогда? Вот на каком-то уровне мы их теряем.

Возможно, сказывается менталитет. В Англии есть понятие “длинные деньги” – то, что будет приносить доход через 20 лет. Кто-то в России будет вкладываться в бизнес, который принесет доход через 20 лет?

К тому же, у всех разные цели. Кто-то хочет играть, а кто-то в определенный момент уже теряется в игре и хочет просто получать деньги. Или ребята из обеспеченных семей, с которыми очень сложно работать. Потому что баскетбол – один из самых энергозатратных и тяжелых видов спорта, с очень высокой конкуренцией, вдобавок. Тебе могут просто не дать и шанса – играть будет иностранец, а ты будешь на него смотреть.

Наши выпускники ушли во взрослый баскетбол – их нечего здесь держать. Если бы мы были не молодежным проектом, то мы бы ими и играли до 30 лет, они бы приносили пользу. Но это не наша задача.

Летом, когда и иностранные и русские игроки ЦСКА уезжают в сборные, на сборы с клубом едет порядка 8 человек из молодежной программы. Итудис на них смотрит и говорит нам с кем работать особенно, а кого можно отпускать. Те, в кого мы верим, будет играть больше, в ущерб времени других игроков. Но, если кто-то сделает рывок, то все может поменяться. Хороший пример – Саша Курбатов, которые стал MVP Финала восьми молодежки в Краснодаре, он четырехкратный чемпион Молодежной Лиги, а сейчас играет в Зените-2 в Суперлиге-2. А Кирилл Михеев, который тогда полотенцем на лавке махал, сейчас дабл-даблы в Суперлиге-1 делает.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

 — Вы уже давно играете в Единой Молодежной Лиге ВТБ. Насколько она эффективна для развития молодых ребят?

— Если не считать два года Суперлиги, то я в молодежке с момента ее основания. Кто-то говорит, что молодежная Лига не нужна, но здесь надо смотреть всю перспективу. Тогда игрок 2002 года из ДЮБЛа по-хорошему должен будет попадать в Суперлигу. Кто-то из этих игроков готов к этому? Что они там будут делать? Делать какие-то лимиты? Ну, это с кондачка не решается, нужно слушать разные мнения.

Я думаю, что все это решится экспериментальным путем. Когда Лигу создали, можно было трех человек из основной команды заявлять, без ограничений. Сейчас мы пришли к тому, что можно не больше 4-х человек и 1999 года. А если мальчик очень неплохой, но позднего созревания? Будет ли тренер жертвовать своим местом ради того, чтобы этого мальчика разыграть?

Почему у Кондрашина появлялись молодые игроки? Потому что он работал там 25 лет и работал на свою перспективу. Он понимал, что у него есть 25-летний игрок и есть 19-летний, который может быть перспективнее. И он ставил именно 19-летнего. Поэтому он и воспитал столько молодых звезд.  Понятно, что сейчас все играют на результат, но одного человека, я считаю, всегда можно “спрятать”. Как, например, МБА, которая вырастила Сопина, игрока национальной сборной.

Как вы считаете, почему Единая молодежная Лига не так популярна в России?

— Во-первых, ее надо чуть-чуть дораскрутить. Во-вторых, при наличии таких команд, я бы постарался сделать так, как у нас было в СССР: если основа ЦСКА играет в 7 вечера, то в 4 можно поставить игру молодежной команды. Конечно, если мы играем в будний день в два часа, то кто на нас придет смотреть? Сделать такой календарь не так сложно. Но меня, кстати, очень устраивает наше количество игр. 44 – это хорошее количество, все-таки не 20. Этим пацанам надо играть. Сама Лига ВТБ достаточно раскручена, мы, по крайней мере, точно опережаем волейбол. Надо чуть больше уделять ей внимания. Раньше, я помню, матчи всех звезд были. Для молодых пацанов это было очень приятно – они работают и их куда-то взяли. Это была своеобразная оценка их труда.

Вы же наверняка будете усиливаться игроками дубля на финал молодежки, объясните, зачем спускать в молодежку игроков, которые уже спокойно играют в дубле?

— Да, я возьму тех ребят, которые знают меня и знают, что мне нужно. Всегда надо брать сильных парней. Когда финал заканчивается, то меня нужно подбрасывать, а я много вешу. Если они будут слабые, то я просто упаду. Шучу, конечно.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

Вы совсем недавно вернулись с отборочного турнира молодежной Евролиги, где заняли 5-ое место из 8. Это показатель уровня молодежного баскетбола в России?

— Конечно. В нашей стране в ДЮБЛе могут играть только русские игроки. Поэтому мы иностранцев не рассматриваем, а в “Реале” было только четыре испанца. Мы видели в их команде три человека 2002 года, остальные были 2003-2004. В наших реалиях они бы стали чемпионами или призерами Суперлиги-1. Те мальчики, игра которых мне очень нравилась, даже не попали в символическую пятерку. Очень высокий уровень и множество афроамериканцев, которых привезли из Африки.

Чтобы вы понимали, когда я заходил в лифт, я очень переживал, потому что мне, с моим ростом 207 сантиметров, приходилось смотреть наверх. В каждой команде парни по 213 см, игроки “Стеллазурра” с этим ростом в поле играют, практически третьих номеров, причем защищаются… Но самое печальное, что я там встретился с друзьями-агентами, которые раньше были в ЦСКА, и они сказали, что турнир не очень хороший, мало звезд приехало.

Из нашего клуба в другие команды там бы взяли только двух человек, при том, что мы чемпионы и даже дополнительно взяли еще двух игроков из МБА. Иностранные ребята уже играют во взрослый мужской баскетбол, а мы еще не получили опыт этой толкотни. Самое интересное, что они практически не играют комбинации, а много времени уделяют именно индивидуальной работе 1 в 1.

Причем итальянская “Стеллазурра” является просто академией, где ты платишь деньги и тебя тренируют. И она трех игроков в прошлом году отдала в “Реал”. Поэтому, я думаю, что “Реал” и “Стеллазурра” были бы в тройке Суперлиги-1, причем возрастом 2002, 2003 и 2004 года.

Но, мы и греки играли непосредственно игроками своей страны. При этом у греков был мальчик 2003 года, который играет на Еврокапе за взрослую команду (ЛефтерисМанцукас получает в Еврокубке 11 с половиной минут в среднем – прим.автора). А у нас есть какой-нибудь мальчик, который сможет играть в подобном турнире?

Эта проблемка вылезет чуть-чуть позже, когда пройдет “Шведозависимость”. С Лехой ведь совсем другая картина игры в сборной. У нас даже в Суперлиге-то не так много ребят 2003 года играет. Сейчас там популярен 1998 под лимит, на следующий год будет популярен 1999, их будут так же брать на год. С молодежью большинство клубов Суперлиги не работают, им лучше взять кого-то из нашей команды или из “Химок”. Да, они предлагают им больше денег, чем можем дать мы. Но спустя год они уже будут не нужны, в большинстве случаев.

Ну и судейство на молодежной Евролиге… То, что нам свистнули в Самаре, там бы дали максимум 5 фолов, а не 30. Захваты, касания и так далее там не свистятся. Уровень судейства там совсем другой, причем нас судили много судей, но у всех была одна судейская линия. И мне это очень понравилось. Было бы очень здорово, если бы у нас судей собирали на семинарах и говорили бы им общие критерии, чтобы на всех этапах судили одинаково.

Каково тренировать команду, в которой играет ваш сын? Саше достается больше всех или вы, наоборот, к нему очень лояльны?

— Тренировать команду, в которой играет сын – это просто ужасно. Особенно, когда сын является лидером. Мне было проще, когда я работал с более взрослыми ребятами, и он у меня был самый молодой. Старшие ребята его поддерживали. А тут он лидер, и не все адекватно к этому относятся. Он решает это все только своей работой, потому что я не могу за него забивать, защищаться и попадать в символические пятерки. Но тренировать ужасно. Ему достается больше всех. Палку я, конечно, перегибаю и потом расстраиваюсь. Да и дома приходится про баскетбол говорить. Нам тяжело вдвоем, лично я удовольствия не получаю.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

 — На ваш взгляд, статьи в прессе о молодых игроках, различные титулы MVP, отслеживание статистики и так далее – негативно влияют на психику молодых парней или наоборот?

— Нас Владимир Петрович никогда не хвалил, это был его стиль, потому что потом очень тяжело сбивать корону. Когда хвалят 25-летнего игрока или того же Шведа, то это одно дело. Когда тебе 17 лет, то это сложнее. Но, тем не менее, о молодых говорить надо, иначе мы будем знать только какой размер ноги у Леброна Джеймса и Кевина Дюрэнта. Но пиарить молодых надо дозированно, правильно и осторожно. Потому что, корону сбивать потом, действительно, трудно. И Швед, и Кулагин через это проходили.

Многие детские и молодежные тренеры часто говорят, что им иногда приходится «опускать на землю» своих подопечных. Каким образом это происходит?

— Сейчас уже многие молодые ребята начинают грамотно оценивать свои данные. А то, когда они играют в ДЮБЛе, они не знают, что такое мужской баскетбол. К тому же, очень мало международного опыта и все это сказывается на тех же чемпионатах Европы.

Объясняем в достаточно жесткой форме. Ребятам нужно понимать, что если сейчас они не будут правильно тренироваться, то в дальнейшем их обойдет тот, кто больше тренируется и старается. Есть разные методы, но они все достаточно жесткие. Не знаю как с девочками, а с мальчиками уси-пуси не пройдет. Они же еще только формируются, поэтому могут и обидеться.

Из моих подопечных меньше всего сбивать корону пришлось Астапковичу, наверное. У него родители спортсмены, метатели, призеры Олимпийских игр. Он у меня в ЦСКА мяч на верхний ряд мог забросить совершенно спокойно. Если говорить о “золотой молодежи”, то таких богатеньких у меня не было. Бывало, приходил хороший мальчик, я ему говорил, какие упражнения нужно поделать, а он мне отвечал, что ему папа зал построил. Конечно, он не продвинется в баскетболе далеко, если ему папа спокойно может построить зал на даче. Или – я за что-то штрафую игрока, а он мне говорит, что эта сумма для него – полбака бензина. В Москве у ребят просто больше выбора, у вас в Самаре, условно, 10 ночных клубов, а в Москве больше 100. Но такие истории обычно очень плохо заканчиваются, это не только у баскетболистов. 

Вы, как тренер, контролируете такие загулы?

— У нас такого нет. Муха пролетает, я должен знать, откуда и куда она летит. Бывают ситуации, что я могу сказать, что ребята всей командой могут куда-то пойти. У нас нет такого, что кто-то пошел, а кто-то нет. Даже самого маленького нужно взять за ручку и идти с ним. Это у меня в команде, про другие не могу сказать. Я стараюсь более или менее контролировать эти процессы. Кроме того, у них есть время, когда они могут что-то сделать, чтобы я об этом не узнал. Но, как только они это сделают, я узнаю. Моим не повезло: у меня идеальный слух и зрение, плюс я сам все это проходил и знаю, как прятаться от тренеров и не расстраивать маму.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

С какими проблемами чаще всего приходится сталкиваться тренерам молодежных команд?

— Во-первых, распределить роли: кто будет играть на рояле, а кто будет его носить. Мы берем либо совсем детишек, либо ребят-лидеров, которые в своих командах забивают по 20 очков. Но у нас все такие. Здорово, когда есть возможность тренироваться старшим и младшим: старшие их учат и помогают.

Второе, это, наверное, недостаток техники. Плюс еще недостаток той техники, на которую можно любую тактику поставить. Допустим, если ты первый номер и не можешь сделать три удара левой рукой, то зачем ты нам нужен. При большом желании мы можем этому научить, но потеряем время.

Третье, это слабая физическая форма. К нам приходили игроки, которые не могли ни разу отжаться, коснувшись грудью пола. Через некоторое время они отжимались 100 раз и жали 100 килограмм.

Еще у нас были игроки, которые знали шесть видов прессинга. В своих детских командах они играли прессингом, но совершенно не могли играть один в один. Поэтому у нас они не могли играть вообще.

В 2009 году в одном из интервью вы говорили: «Победы есть и никуда не уходят. Другое дело, что помимо триумфов нам надо, чтобы ребята вырастали и приходили в главную команду ЦСКА. Огромное количество воспитанников молодежного проекта идет не в клуб, а в другие команды, где продолжают свой баскетбольный путь». Зачем тогда нужен фарм-клуб?

— Все задают этот вопрос. В ЦСКА попадают сильнейшее, а фарм нужен для того, чтобы у тренера основы была возможность полностью обеспечить тренировочный процесс. Когда у кого-то травма или игроки уезжают в сборную, в основную команду отправляются игроки молодежного проекта. Или, наоборот, из основы отправляют в дубль после травмы.

У нас сейчас есть ВТБ, где нет жесткого лимита. Там, естественно, всем нужен результат, особенно тем командам, которые играют в Евролиге или других европейских турнирах. Поэтому берут легионеров под результат. Но, надо отдать им должное, легионеры у них хорошего уровня.

Чтобы попасть во взрослую команду, тебе нужно преодолеть сопротивление какого-то сильного иностранца, не у всех это получается. Но не могу сказать, что все молодые ребята жаждут прорваться в ВТБ, ведь можно спуститься на Лигу ниже, и там спокойно зарабатывать свои деньги. Есть и такие, у каждого своя дорога. Говорить, что у нас все плохо или все хорошо, наверное, неправильно. Но за последнее время молодых игроков, которые могут о себе заявить, появилось немного.

Кто-то, как “Нижний Новгород”, доверяет русским игрокам, а кто-то нет. Говорят же, что Зоран Лукич половину нашей сборной разыгрывает, а из них мало кто в сборную попадает, хотя они и получают много времени.

У нашего клуба определенная финансовая политика касательно молодых ребят: мы им не платим много денег, мы их учим. Дальше уже дело игроков и их агентов. Поэтому в молодежных командах не может быть понятия “золотая клетка”, ребята получают совсем мало денег. У нас они имеют возможность тренироваться, отдавать здоровье ради того, чтобы пробиться наверх.

В основе ЦСКА русские игроки – это представители национальной сборной. Мы даем лишь процесс обучения, а дальше ребята могут получить свой шанс в основе. Но там будет уже другой тренер, который может сказать, условно говоря, что Хоменко ему нравится, а Лопатин – нет. Потом тренер поменяется, и новому будет наоборот больше нравиться Лопатин.

Поэтому все три наших команды (ЦСКА, ЦСКА-2 и ЦСКА-Юниор) играют одни и те же комбинации, чтобы не было проблем, если игроков переведут. Сейчас мы играем по принципам Итудиса, когда был Мессина – мы играли по его принципам.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

Как вы считаете, можно ли сказать, что у молодых игроков ЦСКА присутствует выработанная психология чемпионов, которая иногда помогает решать исход важных матчей?

— Я три чемпионата так выиграл. Вопрос очень простой: почему у нас так много побед – потому что мы очень много работаем. Мы выжимаем из ребят все, что можем. Если кто-то будет столько же работать, то посмотрим. За год у нас заходит за 300 тренировок, плюс игры и разъезды. У нас заработанный менталитет победителей.

К тому же на каждой тренировке я пытаюсь создать такую ситуацию, в которой нужно что-то преодолеть. Например, сужу так, чтобы счет был 13:12, играя при этом до 15; или могу технический дать, если кто-то мяч отбросит; пробежку могу придумать. И ребятам нужно решить, выигрывают они эту «Олимпиаду» или нет.

 — Как влиять на молодых ребят таким образом, чтобы их мысли были исключительно о баскетболе?

— Сейчас это невозможно. У ребят есть родители, есть агенты, есть социальные сети и так далее. Поэтому, чтобы занять в этой череде первое место, надо, чтобы игрок мне полностью доверял. Специально подстраиваться под кого-то я не буду — меня просто не хватит, их слишком много. Я не Господь Бог и не знаю, кто из них заиграет – у каждого свой потолок. Поэтому как-то влиять на них я не могу, разговариваю исключительно, как с взрослыми. Веришь мне – пошли вместе, не веришь – иди своей дорогой.

Из-за чего в молодежных командах произошла ваша рокировка с Максимом Шарафаном? Это как-то связано с прошлогодним поражением в финале от молодежки «Химок»?

— Это внутреннее дело клуба, не хотелось бы обсуждать этот вопрос.

Как вы считаете, тренируя молодежку, вы пошли на повышение или на понижение?

— С одной стороны, конечно, Суперлига-1 – более высокий баскетбольный уровень. С другой, в работе с «младшей» командой больше ответственности, важной работы над ростом перспективных ребят. Ну и больше возможностей, чтобы тебя качали.

С чем связан такой активный набор в ЦСКА-2 игроков чужих школ в этом сезоне? Разве давать игровое время своим воспитанникам из младших команд – не главная задача фарм-команды?

— Все просто: чтобы Михеев собирал дабл-даблы, его на тренировках должен кто-то толкать – это хорошо сделает Халдеев. Когда мы отпустили 1996 год, нам пришлось по России собирать хороших игроков, потому что 14 ребят у нас не набиралось. Игроки из молодежки еще просто не готовы к фарму, а глубины состава нет. В Москве в этом плане большая конкуренция.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

 — У тренера фарма будет в приоритете игрок именно своей школы?

— Для меня все равно. Вышел – играй.

Как вы считаете, для фармов в Суперлиге должны быть исключения из спортивного принципа? Например, чтобы команда не вылетала, все-таки разница между Суперлигой-1 и Суперлигой-2 колоссальная…

— Это лучше спросить непосредственно у тренера фарма. Но да, если бы не вылетали – это было бы логично, я думаю. Но, с другой стороны – вылетели и вылетели, добивайтесь результата в Лиге ниже.

Вам нравится Суперлига, как турнир? И какой график все-таки более удачный для этого соревнования – в два круга или в три?

— Да, Суперлига очень хороший турнир. Причем с каждым годом она становится все сильнее. Мне нравилась атмосфера этого турнира: выезды в Сибирь; судейство; команды, которые не хотят проигрывать молодым пацанам и так далее.

Два круга для фарм-команды – это мало. Для моей молодежки, например, нормально будет сыграть около 60 игр, при условии, что основная пятерка летом еще поедет играть за юниорские сборные. Надо играть, все приходит через игру.

Вы очень много лет своей карьеры отдали питерскому «Спартаку». Сейчас, когда приезжаете в Питер, испытываете чувство ностальгии? Как вы считаете, почему, несмотря на славную историю клуба и его воспитанников, «Спартак» так штормит в плане финансирования и результатов?

— Санкт-Петербург – мой любимый город. Я родился там, я не москвич. Хотя мои дети, к великому сожалению, сказали, что в Питер не поедут: один уехал оттуда в 10 лет, другой в 3. Но это мой город и там все мое, поэтому это даже нельзя назвать ностальгией.

Что касается “Спартака”, то после Владимира Кондрашина не было ни одного тренера, который отработал бы два полных сезона. Сколько было спонсоров у клуба мне даже не сосчитать. Одной спонсорской линии не было, а сейчас, с приходом “Зенита” и глобальными деньгами “Газпрома” там все становится еще страшнее.

Я боюсь, что скоро “Спартак” превратится в “Урал-Грейт”, его не станет. Потому что сейчас еще есть люди, которые что-то пытаются сделать в память о Владимире Петровиче и тех победах. Но, боюсь, что это все скоро забудется и не станет тех людей, которые были воспитаны на “Спартаке”.

Я спартаковец, всю жизнь болею за футбольный “Зенит”, у меня в офисе даже зенитовский вымпел весит. Болею за хоккейный СКА, волейбольный “Автомобилист”, а сейчас еще болею за ЦСКА. Этот клуб показывает серьезные результаты, все-таки лучший клуб страны. Но питерские клубы у меня всегда в приоритете.

Андрей Мальцев: «Почему у Кондрашина появлялись молодые? Он работал на перспективу. Сейчас все играют на результат»

Как вы относитесь к легионерам в Суперлиге?

— Мы вот с вами говорили про легионеров в Лиге ВТБ, а в той же Суперлиге их в прошлом сезоне было порядка 20 – это почти две команды. Это рабочие места, за которые могли бы бороться наши русские ребята. Я не говорю, что это тупиковая дорога, но она очень извилистая.

Но тут тоже нельзя все зарубить. Когда мы с дублем первый год играли в Суперлиге, то есть почти три года назад, легионеров было пять или шесть всего. Они реально занимают чьи-то места, но позиций по этому вопросу много. Кто-то считает, что они тренируют наших игроков. Но, зная легионеров из Суперлиги-1, можно сказать, что они не столько тренируются, сколько играют. Может быть, конечно, кто-то и работает фанатично, но в основном эти ребята могут себе выходной после игры сделать, могут потренироваться и сказать, что да я в игре забью, коуч, не переживай и так далее. Поэтому я не уверен, что они сильно выкладываются на тренировках и тренируют наших ребят. Поэтому легионеры в Суперлиге — это спорный вопрос. 

У болельщиков из Суперлиги иногда бывают достаточно интересные идеи, например, драфт из молодежки в Суперлигу, матч всех звезд Суперлиги и так далее. Как вы относитесь к таким мыслям?

— Драфт провести не получится, потому что у нас сейчас контрактная система. А в Америке этот драфт проходит тогда, когда люди выходят из спортивных школ и университетов и не обременены никакими контрактами.

Матч звезд однозначно можно проводить. Я понимаю, что это может быть очень дорого, но это сильно отразится на популярности турнира. Суперлига ведь интересный турнир с хорошими ребятами. Причем сейчас уже можно и матч иностранцев против русских проводить. Можно рассмотреть разные форматы, например, сибирские команды против не сибирских, грубо говоря. Формат – это уже второй вопрос. Надо отметить, что в таких городах как Южно-Сахалинск, Владивосток, Новосибирск – полные залы. Самара, Ревда, Сургут – не всегда аншлаг, но интерес явно есть.

 — Кто выиграет Суперлигу в этом сезоне, ваши ставки?

— Я сейчас за Суперлигой уже не слежу, поэтому могу сказать, что не ЦСКА. Но точно будет интересный плей-офф. После Нового года все начали усиливаться, поэтому многие не самые сильные команды пойдут вниз. Но я не знаю, кто выиграет. Тут в молодежке-то не знаешь, кто выиграет, а в Суперлиге особенно.

Беседовала Ольга Ширкина 

Фото: БК «Самара» (Максим Абрамов), РИА Новости (Юрий Тутов),  ПБК ЦСКА (М.Сербин), FCB BASKETBALL,  Ира Сомова (Единая Лига ВТБ), ТАСС.

Фото на превью: ПБК ЦСКА (М.Сербин).

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

двадцать − 19 =