Закрываем месяц прайда.

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

Исторически спорт – приверженец традиционных гендерных ролей. Несмотря на то, что уже в Древней Греции наряду с Олимпийскими играми для мужчин проводились Герейские для женщин, спорт всегда воспринимался скорее мужским занятием: симуляцией войны, демонстрацией силы, выносливости, уверенности в себе – канонических маркеров маскулинности.

Женский спорт формировался медленнее и пережил скачок в развитии только в последней четверти XX века, так что женщины в спорте по-прежнему зачастую сведены к сущностно маргинальной позиции: им меньше платят, их меньше освещают, им дают меньше возможностей – как будто они занимаются чужим делом.

Такая четкая гендерная стереотипизация сделала спорт одной из индустрий, наименее отзывчивых к ЛГБТК-движению, – даже в XXI веке, когда уровень гомофобии в развитых обществах постоянно снижается, а каминг-ауты публичных фигур уже лишены ауры скандальности. В мире 2020-го любовь к Dolce & Gabbana вызывает гораздо больше недоумения, чем влечение к человеку своего пола, но в спорте по-прежнему господствует парадигма гетеронормативности.

В этом контексте в уникальном положении находится теннис. Спорт, часто ассоциирующийся с консервативностью и даже ретроградством, теннис исторически имеет, возможно, самую прочную во всей индустрии связь с ЛГБТК-сообществом. И хотя, скажем, в современном мужском туре нет ни одного открытого гея, идеологически теннис – с его культом индивидуальности и самовыражения – пожалуй, самый толерантный из глобальных спортивных видов.

Лучший игрок начала века был геем. К этому относились спокойно, пока он не начал домогаться детей

В истории тенниса не просто были геи, лесбиянки и трансгендеры – они на разных этапах становились знаковыми для тенниса фигурами. Так, лучший теннисист первой половины XX века по версии Associated Press Уильям (Билл) Тилден не скрывал свою гомосексуальность в эпоху, когда она была вне закона. На корте он был самым доминантным игроком 1920-х и всего периода до Открытой эры – семикратным победителем чемпионата США (предшественника US Open) и Кубка Дэвиса, первым американцем, выигравшим «Уимблдон», и человеком, за шесть лет не проигравшим ни одного матча. Тилден использовал вращения и укороченные удары, когда общий уровень тенниса до этого еще не дорос, и в США накануне Великой депрессии стоял в одном ряду с великими современниками вроде бейсболиста Бэйба Рута и боксера Джека Демпси.

Тилден был артистичен, эксцентричен и считал себя художником: на финал US Open он однажды вышел в пальто из верблюжей шерсти, на пике формы демонстративно сдавал соперникам сеты, чтобы создать в матче интригу; параллельно с теннисом писал книги, а после покорял Голливуд и Бродвей. По характеристике Международного зала теннисной славы, куда его ввели посмертно в 1959-м, Тилден «был красив, умен, общителен и обаятелен, но еще – упрям, высокомерен и безразличен к окружающим. Вместе с его славой росло и его эго».

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

Со временем поведение Тилдена стало откровенно непристойным, и он из теннисного Оскара Уайльда превратился в обычного педофила: в 1940-е дважды приговаривался к тюремным срокам за неподобающее поведение сексуального характера в отношении мальчиков. Если на гомосексуализм Тилдена еще смотрели сквозь пальцы, то растление малолетних разрушило его репутацию и сделало изгоем. Он умер вскоре после второго заключения в безвестности и бедности – по легенде, после смерти Тилдена на его его счету осталось 88 долларов 11 центов.

Легендарный теннисный обозреватель The New York Times Эллисон Данциг, работавший почти 50 лет с начала 1920-х, называл Тилдена «величайшим игроком, которого видел», а большой теннисный энтузиаст Владимир Набоков вписал его в «Лолиту» в образе «знаменитого бывшего чемпиона», учившего Долорес теннису в Калифорнии.

Пятикратная чемпионка «Шлемов» первой надела на корт шорты, была офицером разведки ВМФ и любовницей it-girl джазового века

Тилден опекал и немного тренировал младшую соотечественницу Хелен Джейкобс – пятикратную чемпионку одиночных «Шлемов» 1930-х и еще одну теннисную ЛГБТК-икону. В историю тенниса Джейкобс вошла прежде всего как половина «Войны двух Хелен» – соперничества с тезкой Уиллc-Муди. Джейкобс в этом противостоянии была аналогом Марии Шараповой в противостоянии с Сереной Уильямс – из 11 встреч выиграла только одну, хотя в остальном сделала блестящую карьеру: брала чемпионат США (четырежды), «Уимблдон» и играла в финале первенства Франции.

В околотеннисной истории Джейкобс закрепилась, во-первых, как теннисистка, выходившая на корт в шортах уже в конце 1920-х, когда теннисные юбки выше колена еще считались вызывающими, и даже мужчины еще играли в брюках. Поначалу Джейкобс в шортах только тренировалась, а официальные матчи продолжала играть в юбках (но уже без чулок, сковывавших движения); в 1933-м же она в шортах выиграла US Open, а в следующем году дебютировала в них на «Уимблдоне» и провозгласила: «Для игры это огромное преимущество. Единственная причина, по которой мы не начали играть в шортах раньше, – это предрассудки. Я очень много очков проиграла из-за того, что ракетка цеплялась за юбку. И это не говоря о том, что в них приятнее, и они позволяют двигаться быстрее». В 1934-м Джейкобс сыграла в шортах матч, на котором присутствовала королева Великобритании, в 1936-м в них же попала на обложку журнала Time, а после тенниса среди прочего занималась дизайном спортивной одежды.

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

Джейкобс была флагманом женского эмпауэрмента во всех сферах жизни. Во Вторую мировую она служила в разведке ВМФ и стала одной из пяти женщин, получивших звание коммандера, а ее романтической партнершей около десяти лет была Хенриетта Бингам – наследница одной из богатейших семей американского юга, серийная соблазнительница, флэппер и член «Блумсберийского кружка» – элитарного клуба английских интеллектуалов. Хенриетту, с семьей переехавшую в Лондон после того, как ее отец стал послом США в Великобритании, «вожделели и мужчины, и женщины, а ее молодость полыхала сексом», говорится в биографии Бингам, написанной ее внучатой племянницей.

Джейкобс провела уикенд в семейном доме Бингамов в графстве Беркшир после поражения в финале «Уимблдона»-1934. В следующем году Бингам и Джейкобс поселились в поместье на 200 гектаров в США, а когда еще через год Хелен наконец выиграла «Уимблдон», они вместе позировали фотографам и вообще были неразлучны.

Джейкобс стала для Бингамов членом семьи, но на похоронах отца Хенриетты Роберта в 1937-м женщины были вынуждены стоять порознь из-за роста гомофобских настроений в Америке того времени. Поэтому же Бингам и Джейкобс стало сложнее жить вместе, и постепенно отношения закончились. Но если Джейкобс продолжила спортивную карьеру, а потом написала 19 (!) книг и прожила до 88, то дальнейшая жизнь Бингам сложилась трагически, став чередой нервных срывов, депрессий, неудачных отношений и передозировок.

Главного немецкого теннисиста до Беккера посадили за гомосексуализм – правда, только после того, как он отказался быть лицом нацистов

Победа еврейки Джейкобс на «Уимблдоне»-1936 совпала с подъемом антинацистских настроений в Великобритании. А учитывая, что в финале она обыграла немку Хильду Сперлинг, The New York Times предположила, что Джейкобс «приветствовала самая горячая овация, которую когда-либо видел «Уимблдон». Сперлинг – трехкратная чемпионка французского «Шлема» – пять раз играла в финалах «Уимблдона» в разных разрядах, но победила лишь однажды – в миксте с бароном Готфридом фон Краммом.

Фон Крамм – аристократ, всеобщий любимец, противник Гитлера и гомосексуалист – прожил жизнь, больше похожую на кино. Известный элегантностью и безупречными манерами, фон Крамм был популярен и среди коллег, и среди болельщиков. В одиночном разряде он дважды выигрывал Открытый чемпионат Франции, но главные сюжеты его карьеры связаны с выступлениями в Кубке Дэвиса.

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

В 1935-м Германия в полуфинале Кубка встречалась с США, и фон Крамм играл в ключевом парном матче. В пятом сете немцы получили матчбол, и оба кинулись на мяч, брошенный американцами на середину корта. Быстрее был партнер фон Крамма Кай Лунд – он пробил навылет, и судья уже объявил «Гейм, сет, матч – Германия», когда барон поднял руку в знак протеста. Он сказал, что, прежде чем Лунд нанес удар, мяч отскочил от его – фон Крамма – ракетки, а значит, очко выиграли американцы. Матч продолжился, этот розыгрыш стал одним из пяти матчболов, не реализованных немцами, американцы выиграли матч 8:6 в решающем, в следующем оформили победу во встрече и вышли в финал. Фон Крамм, когда его капитан назвал его позором нации, ответил:

«Я выбрал теннис в детстве, потому что это игра джентльменов, и именно так я в нее всегда играл. Как бы я спал сегодня ночью, промолчав после того, как мяч коснулся моей ракетки? Никак, потому что я нарушил бы все принципы честной игры. Так что я не считаю, что я опозорил немецкий народ, – наоборот, я оказал ему услугу».  

Два года спустя на аналогичной стадии Кубка Дэвиса фон Крамм встречался с давним соперником и другом американцем Доном Баджем на центральном корте «Уимблдона». Перед самым выходом на корт, куда теннисистов провожал уимблдонский церемониймейстер Тед Тинлинг, фон Крамма позвали к телефону. Тинлинг, не хотевший заставлять ждать пришедшую на матч королеву, протестовал, но фон Крамм все же ответил. Считается, что со словами напутствия теннисисту звонил Адольф Гитлер, давно хотевший сделать его олицетворением превосходства и благородства арийской расы. Фон Крамм, не раз отказывавшийся вступать в партию и однажды даже назвавший Гитлера маляром, быстро закончил разговор и вышел на корт вовремя. 

Встреча закончилась победой Баджа со счетом 8:6 в пятом сете после того, как он проиграл два первых и уступал 1:4 в последнем. Матч стал для современников тем же, чем финалы «Уимблдонов»-1980 и 2008 для более поздних поколений болельщиков, – лучшим теннисом, который они когда-либо видели. Фон Крамм принял поражение с достоинством и у сетки сказал Баджу, что был счастлив разделить главный матч жизни именно с ним. «По-моему, мы оба тогда хотели плакать», – вспоминал потом американец.

Поражение в идеологически важном матче в сочетании с критикой власти сделали фон Крамма в Германии политической мишенью. Следующей весной его арестовали по обвинению в «сексуальных нарушениях» – за связь с актером еврейского происхождения Манассе Хербстом, которому он после отъезда того в Палестину еще и отправлял деньги. Фон Крамм признал отношения и был приговорен к году тюрьмы, хотя позднее изменил показания с секса на «взаимную мастурбацию», а денежные переводы Хербсту его адвокат объяснил судье шантажом «подлого еврея». 

В Германии процесс над фон Краммом не освещался, но о нем написала The New York Times – так о нем узнали в мире, и Бадж организовал кампанию в поддержку друга, к которой присоединились 25 спортсменов, включая бейсбольную суперзвезду Джо Ди Маджо. Об ориентации фон Крамма все в теннисе знали и так, а поскольку, в отличие от Тилдена, он личную жизнь не афишировал и никого не ставил в неудобное положение, это ни для кого и не было проблемой. «Готфрид вел очень закрытую жизнь, – вспоминал его соперник Ладислав Хект. – Мы все знали, что он гомосексуалист. Он всегда был в компании молодых людей. Но никого из нас это совершенно не задевало. Он был прекрасным человеком, добрым и благородным». 

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

Фон Крамм вышел из тюрьмы через пять месяцев и продолжил спортивную карьеру. Его судимость, пусть и очевидно политическая, не позволила ему сыграть на «Уимблдоне» и US Open, то есть фундаментально теннис тогда еще не был так толерантен и либерален, как отдельные игроки. С началом войны фон Крамм ушел на фронт – потому что, хоть и не был нацистом, был патриотом. В 1942-м, вскоре после обморожения, полученного под Москвой, он был уволен из армии с лишением прав и привилегий – предположительно, за участие в антигитлеровском заговоре. В живых он остался, по всей видимости, благодаря покровительству Густава, короля Швеции, в отношениях с которой Гитлер был заинтересован. После войны фон Крамм сделал успешный бизнес по торговле египетским хлопком, а также восстановил родной теннисный клуб Рот-Вайсс, который сейчас находится на улице его имени.

И первый стилист, и первый трансгендер женского тенниса – консерваторы

Фон Крамм никогда не подтверждал историю о звонке Гитлера, так что есть версия, что ее выдумал Тед Тинлинг – другой знаменитый теннисный гей, промоутер, модельер и романтик, чья удивительная жизнь описана тут.

Британец Тинлинг никогда не скрывал свою гомосексуальность и стоял у истоков тенниса как главного в мире спорта для женщин. Для первого поколения профессиональных теннисисток Тинлинг был имиджмейкером, менеджером, PR-агентом и father figure. Старомодные взгляды на женственность в нем прекрасно сочетались со смелостью и свободой. Тинлинг не был революционером или правозащитником, но его энергия и преданность помогли женскому теннису найти свой путь и обрести лицо. 

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

Такое невольное визионерство объединяет Тинлинга с современницей Рене Ричардс, теннисисткой-трансгендером, в 1977-м первой сыгравшей на US Open. Право соревноваться с женщинами Ричардс отстояла через суд (подробнее об этом здесь), после чего в возрасте за 40 провела несколько достойных сезонов в WTA – это при том, что играть в теннис профессионально в ее планы вообще не входило, а после операции по коррекции пола – тем более (не говоря о том, что в туре ей тоже совершенно не были рады). Статус ЛГБТК-иконы Ричардс приняла только сильно позднее и до сих пор своим главным достижением считает не его, а карьеру глазного хирурга, по ходу которой прооперировала больше 20 000 детских глаз. «Моим наследием, скорее всего, станет моя правозащитная карьера – хотя я никогда даже не относилась к ней как к карьере. Я просто делала то, что потом оказалось примером для других», – говорила она в прошлом году.

Вопреки репутации борца за права трансгендеров Ричардс, которой сейчас 85, придерживается довольно консервативных взглядов на их участие в спортивных соревнованиях: допуск до женского спорта людей, не прошедших хирургическую коррекцию пола (а только гормональную), она считает категорически недопустимым, потому что мужская биология все равно даст им неконкурентное преимущество. А тем, кто прошел коррекцию пола уже взрослым, по Ричардс, паритета в женском спорте вообще не добиться: «Это одна вещь, которая [транссексуалам] в женском качестве должна быть недоступна».

Лучшие теннисистки ранней WTA – лесбиянки, но женский теннис изо всех сил культивировал гетеросексуальность

В конце 1970-х на судебном процессе Ричардс за право сыграть на US Open в ее пользу свидетельствовала Билли Джин Кинг – одна из основательниц WTA, главная женщина мирового спорта и флагман глобальной борьбы за права женщин (больше об истории ее активизма здесь). Всей этой славы и авторитета Кинг добилась, больше десяти лет скрывая, что она лесбиянка, потому что на том этапе развития женского тенниса это угрожало самому существованию WTA. 

Патриархальная идея о том, что женщина-спортсменка – это отклонение от нормы, в обывательском сознании иногда ассоциировала профессиональный женский спорт с лесбиянством. Проявления решительности и воли к победе в сочетании с атлетичностью фигур, которая тогда не считалась привлекательной, эффект усиливали. Поэтому молодой женский теннис старательно строил свой нарратив на подчеркнутой фемининности и гетеросексуальности. Даже победа Кинг в культовой Битве полов в 1973-м, превратившая женский теннис в мировое явление, не ослабила, а наоборот, увеличила общественное давление на теннисисток: они должны были активно соответствовать конвенциональным представлениями о женственности, чтобы как-то компенсировать неженственность их профессии (это противоречие сохранялось до появления Крис Эверт, первого секс-символа из числа теннисных чемпионок).

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

«Девушки из тенниса были бы гораздо счастливее, если бы остепенились, вышли замуж и завели семью, – говорил тогда чемпион «Уимблдона» Стэн Смит. – Теннис – это тяжелая жизнь, и женщинам она не подходит, она лишает их женского начала. Они становятся слишком независимыми и больше не смогут адаптироваться в обычной жизни, не смогут зависеть от мужчины».

Тед Тинлинг вспоминал, как в 1970-е на турнире в Истбурне на матче, обе участницы которого были лесбиянками, один зритель вскочил с места и закричал: «Все, хватит! Хватит! Я больше не буду смотреть на этих проклятых лесбух ни секунды! С меня довольно!» Лесбийская паника, в частности, рождала истории, что теннисный тур развращает молодых девочек, «вербуя» их в гомосексуальные связи, а современница Кинг Мартина Навратилова скрывала ориентацию еще и из опасений, что ей откажут в американском гражданстве. 

Кинг и Навратилова считаются первыми действующими спортсменками, совершившими каминг-аут, но строго говоря с обеими случился аутинг – в 1981-м их вынудили признаться в однополых связях: Кинг – бывшая любовница, через суд потребовавшая денежную компенсацию, Навратилову – газета, отказавшаяся ждать согласия на публикацию откровенного интервью.

Дальнейшие события показали, что опасения теннисисток не были напрасными. Признание замужней Кинг в связи с бывшей ассистенткой Мэрилин Барнетт хвалили за честность и смелость, и ее поддержали коллеги и руководство WTA, а либеральный Newsweek так вообще утверждал, что быть лесбиянкой – это «не распущенность и не скандал», но репутационного ущерба избежать не удалось. У Ассоциации, и без того озабоченной имиджем, на время натянулись отношения со спонсором Avon, а молодым теннисисткам Андреа Джегер и Пэм Шрайвер издание The National Enquirer предлагало по 5 000 долларов за инсайды в лесбийские практики тура.

Непосредственными последствиями аутингов для Кинг и Навратиловой стали огромные финансовые потери: первая рассказывала, что в течение суток после заявления лишилась всех спонсоров, потеряла почти подписанный полумиллионный контракт с производителем одежды и не получала новых предложений следующие пять месяцев. Навратилова говорила, что за 1980-е, большую часть которых провела первой ракеткой мира, потеряла порядка 10 000 000 долларов спонсорских доходов, – в 1984-м, например, полученное ею выгодное предложение о сотрудничестве в последний момент было отозвано президентом компании: «Он сказал: нет, потому что она лесбиянка». В том же году обозреватель Daily Mirror критиковал ее классический уимблдонский образ за «бесполость»: «Одетая в безрукавку и рубашку поло Навратилова – воплощение бесполого стиля. Из всего, что на ней надето, не унисекс только юбка. Я считаю, что теннис – это своего рода балет, и одежда теннисисток должна акцентировать их женственность». 

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

Нетрудно понять, почему Кинг позднее называла насильный каминг-аут «чудовищным опытом», от которого восстанавливалась 20 лет: «Никому такого не пожелаю. Сказав правду [когда была к этому не готова], я себе же причинила вред». Полный каминг-аут (как лесбиянка, а не бисексуалка) Кинг совершила аж в 1998-м и только тогда приняла на себя роль ЛГБТК-активистки (в 2014-м, например, была включена президентом в состав олимпийской делегации США на Игры в Сочи с тем, чтобы «транслировать приверженность администрации Обамы принципу инклюзивности и осуждение российского законодательства, ущемляющего права геев»).

Первый сознательный каминг-аут в теннисе совершил тинейджер

Навратилова, тоже ставшая лицом ЛГБТК-активизма, после выхода из шкафа играла еще больше 20 лет. Она завершила карьеру уже в совсем другом теннисе в 2006 году – лучшем сезоне Амели Моресмо, чей каминг-аут семью годами раньше был симптоматичен тому, как поменялись времена. 

Моресмо рассказала о своей ориентации 19-летней во время Australian Open-1999, где в полуфинале обыграла первую ракетку мира Линдсей Дэвенпорт, после матча сказавшую: «Мне казалось, что я с парнем играю» (соперница Моресмо по финалу Мартина Хингис мысль поддержала и назвала ее «наполовину мужчиной»). Несмотря на враждебные комментарии, каминг-аут Моресмо не был политическим заявлением – она просто рассказала о себе на пресс-конференции, по ходу отметив, что принятие своей сексуальности стало одним из залогов ее успеха на корте. «Мне жаль теннисисток, которым приходится скрывать, что они лесбиянки. Жить в шкафу для них очень тяжело».

Позднее Моресмо говорила, что не делала из своей ориентации секрета «не потому, что хотела стать символом или привлечь внимание, а просто потому, что не хотела всю карьеру обходить эту тему». Она стала первой теннисисткой после Кинг и Навратиловой, по ходу карьеры открыто признавшейся, что она лесбиянка, а значит, первой действующей теннисисткой, совершившей полноценный каминг-аут, – не под влиянием внешних обстоятельств, как американки, а по собственной воле, еще и в самом начале карьеры.

Теннис – главный ЛГБТ-спорт: лесбиянки построили женский тур, Федерер готов принять первого гея

Признание Моресмо, понятно, породило череду реакций, которые сейчас выглядят страшно гомофобскими, но 20 лет назад были вполне безобидными. «Мускулистые плечи Моресмо проступают из-под ее топа, пока она самоуверенно рассекает по корту, как тяжелоатлет – по спортзалу», – писал Associated Press. «Обычно женщины играют в теннис против мужчин только в смешанном разряде. Но это изменилось вчера, если верить первой ракетке мире Линдсей Дэвенпорт», – чуть более отстраненно сообщала Daily Telegraph. «Oh, Man, She’s Good», – каламбурил Herald Sun. 

Каминг-аут Моресмо стал важнейшим шагом в процессе дестигматизации ЛГБТК-теннисисток. Пусть француженку никогда не интересовал активизм, и пусть даже среди современниц она была далеко не единственной лесбиянкой, Моресмо, как Рене Ричардс, стала спонтанным ЛГБТК-пионером. Для поколений теннисисток после Моресмо во многом отпала необходимость не только скрывать нетрадиционную ориентацию, но и – что даже важнее – отдельно заявлять о ней как о чем-то, требующем общественной валидации. Именно так Франческа Скьявоне и Карла Суарес-Наварро просто запостили фотографии со своими девушками, а Элисон ван Эйтванк даже отвергла предположение, что каминг-аут как-то изменил ее жизнь: «Не думаю, что это вообще как-то на меня повлияло».

В теннисе все еще нет ни одного открытого гея, но Федерер говорит, что это не признак гомофобии

Отсутствие открытых геев в современном мужском туре ван Эйтванк объясняет все еще слишком сильными стереотипами атлетической маскулинности, из-за которых мужчине в спортивной среде сложнее признаться в гомосексуальности, чем женщине.

Единственный известный гей из профессиональных теннисистов – американец Брайан Вэхэйли, игравший в начале нулевых, – совершил каминг-аут сильно после завершения карьеры. В последние годы 40-летний Вэхэйли, с мужем Биллом воспитывающий двух сыновей, вернулся в теннис в роли ЛГБТК-просветителя и надеется поспособствовать созданию в туре атмосферы принятия и инклюзивности, которой в его время не было. 

«Тогда дружественное отношение к ЛГБТ-сообществу еще не сформировалось, так что, совершив каминг-аут в то время, я рисковал оказаться в полной изоляции, – рассказывал Вэхэйли в 2018-м. – Это могло сказаться на моих дружеских отношениях в туре. Актуализация темы гомосексуальности могла превратить меня в изгоя, потому что тогда гораздо больше людей считали себя вправе осуждать тебя за твой образ жизни. Я постоянно слышал гомофобные комментарии в раздевалке. Такая в то время была культура».

Вэхэйли говорит, что к нему не раз обращались за советом профессиональные теннисисты-геи, опасающиеся последствий своего гипотетического каминг-аута. «Я говорю им, что сейчас для этого очень благоприятное время. Люди стали гораздо более спокойны и толерантны, и есть полно спортсменов-геев, которые отлично зарабатывают, так что можно больше не бояться потерять спонсоров».

Социальный климат для представителей ЛГБТК в теннисе – как и во всем спорте и остальных сферах жизни – в XXI веке действительно стал более мягким и продолжает улучшаться. У Ассоциации тенниса США, например, есть специальная Стратегия многообразия и инклюзивности, направленная на ЛГБТК-сообщество, а топ-игроки поддерживают тематические круглые столы и дискуссии в медиа: Кевин Андерсон регулярно на них выступает, мультичемпионка парных «Шлемов» Ренне Стаббс входит в консультационный совет правозащитной группы Athlete Ally, а Роджер Федерер в позапрошлом году провозгласил: «Думаю, в туре игрока-гея примут без вопросов. Я только за, это же хорошо. Не особо важно, откуда ты, кто ты, я поддержу, если ты решишь открыто об этом заявить. Мне кажется, и самому человеку станет легче, да и вообще люди должны поддерживать друг друга».

Понятно, что проблема принятия меньшинств – не только сексуальных, но и вообще любых – всегда гораздо глубже отдельных инициатив и деклараций толерантности. В теннисе это подтверждают, например, заявления вроде тех, что делал Сергей Стаховский («В WTA почти каждая вторая теннисистка – лесбиянка. Свою дочь я точно в теннис не отдам») и регулярно делает Маргарет Корт, осуждающая гомосексуалистов с позиции религии. Но уже то, что сейчас остракизму подвергаются они, а не люди, на кого направлена их гомофобия, говорит о демаргинализации представителей ЛГБТК, о которой 40 лет назад они могли только мечтать. В случае с теннисом это очень закономерно – более-менее вся его история так плотно переплетена с либерализацией общественной жизни и борьбой за всевозможное равенство, что из глобальных видов спорта он, кажется, ближе всех важной идее, которая даже в XXI веке очевидна еще не всем: да, человек во многом зависит от своей сексуальности. Но он ею не определяется.

Шарапова поддержала ЛГБТ. При чем тут маккартизм, Виктория Бекхэм и жадные корпорации

Трансгендер, сыгравший на US Open как мужчина и как женщина

«Нам надо трахаться так, чтобы кто-то мог спокойно спать?» Навратилова о геях, коммунистах и макияже на корте

Подписывайтесь на лучший инстаграм о теннисе

Фото: Gettyimages.ru/Topical Press Agency, Walter Bellamy/Express, Michael Webb/Keystone/Hulton Archive, Kena Betancur, Harry Todd/Fox Photos/Hulton Archive, Adam Pretty/ALLSPORT; AFP PHOTO / GLYN KIRK; en.wikipedia.org

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

4 × 4 =